Сообщение

Январь

27 января - 185 лет со дня рождения Льюиса Кэрролла


«Жизнь — это серьёзно! Но не очень…»


Льюис Кэрролл в России

 height=

Кэрролл, Л. Дневник путешествия в Россию в 1867 году: фрагменты книги/ подготовка к публикации, пер. с англ. и вступление Н.Демуровой// Иностранная литература. – 2007. - № 12.

В июле-августе 1867 г. Чарльз Латуидж Доджсон (1832-1898), более известный под псевдонимом Льюис Кэрролл, по приглашению своего друга и коллеги Генри Парри Лиддона (1829-1890) совершил вместе с ним поездку в Россию. Это путешествие было предпринято не из одного лишь желания повидать далекую и в те годы мало известную в Англии страну. Оно имело целью установление более тесных связей между Англиканской и Русской православной церквами и было приурочено к пятидесятилетию пастырского служения главы Русской православной церкви, митрополита Московского Филарета, которое праздновалось 17 августа в Троице-Сергиевой лавре и широко отмечалось по всей России.

Оба друга были стипендиатами колледжа Крайст-Черч, который в то время считался чуть ли не лучшим среди оксфордских колледжей (во всяком случае королева Виктория именно туда посылала своих сыновей для получения университетского образования). Это значило, что Доджсон и Лиддон были членами ученого совета колледжа и имели пожизненную стипендию, дающую им возможность заниматься науками и/или богословием в стенах Крайст-Черч, пользоваться его библиотекой и всеми другими возможностями, а при желании и преподавать. И Доджсон, и Лиддон были священнослужителями. Лиддон к этому времени уже был священником и пользовался репутацией талантливого проповедника и серьезного богослова. Доджсон был математиком, но - по непременному условию тогдашнего статута Крайст-Черч - должен был принять и сан священнослужителя. После долгих колебаний он ограничился посвящением в сан диакона (то есть младшего священника, который может при желании читать проповеди, но не ведет никакой работы в приходе). И Доджсон, и Лиддон были сторонниками «объединения» Восточной и Западной церквей, которое широко обсуждалось в те годы как на Западе, так и в России.

… Разумеется, помимо церковных дел, Доджсона и Лиддона многое интересовало в России, что и нашло свое выражение в дневниках, которые вели оба.

Н.Демурова

2 августа (пятница)

В 2.30 мы отбыли в Москву, куда приехали на следующее утро в 10 […] 5 или 6 часов мы бродили по этому удивительному городу - городу белых и зеленых кровель, конических башен, выдвигающихся одна из другой, словно в подзорной трубе, городу золоченых куполов, где, словно в кривом зеркале, отражаются картины городской жизни; городу церквей, которые снаружи похожи на кактусы с разноцветными отростками (одни венчают зеленые почки, другие - голубые, третьи - красные с белым), а внутри все увешано иконами и лампадами и до самого потолка расписано красочными фресками; и, наконец, городу, где мостовые изрезаны ухабами, словно вспаханное поле, а извозчики требуют, чтобы им надбавили 30 процентов, "потому как сегодня Императрица - именинница" […] После обеда мы поехали на Воробьевы горы, откуда открывается величественная панорама на целый лес церковных колоколен и куполов с излучиной Москвы-реки на переднем плане; с этих холмов армия Наполеона впервые увидела город.

5 августа (понедельник)

… После завтрака, когда стало ясно, что дождь зарядил надолго, мы решили заняться осмотром интерьеров; то, что мы увидели, описать словами невозможно. Мы начали с храма Василия Блаженного, который внутри так же причудлив (почти фантастичен), как снаружи; гид там самый отвратительный из всех, с кем мне когда-либо приходилось иметь дело. Его первоначальный замысел состоял в том, чтобы прогнать нас сквозь храм со скоростью 4 миль в час. Увидев, что это не удается, он принялся греметь ключами, топтаться на месте и шаркать ногами, громко петь и бранить нас по-русски, словом, только что не тащил нас за шиворот дальше. Прибегнув к простому упрямству и удобной глухоте, мы все же умудрились сравнительно спокойно осмотреть эту церковь, или, вернее, группу церквей, расположившихся под одной кровлей. У каждой из них свои особенности, но общими для всех являются позлащенные врата и живописные фрески, покрывающие все стены и уходящие высоко в купол.

Потом мы отправились в Оружейную палату, где осматривали троны, короны и драгоценности до тех пор, пока в глазах у нас не зарябило от них, словно от ежевики. Некоторые троны и прочее были буквально усыпаны жемчугом, будто каплями дождя.

Затем нам показали такой дворец, после которого все другие дворцы должны казаться тесными и неказистыми […] После обеда мы заехали, как договорились, к мистеру Пенни и отправились вместе с ним на русское венчание - чрезвычайно интересная церемония.

Перед началом службы большой хор из собора исполнил пространное и красивое песнопение - и дьякон (из Успенской церкви) великолепным басом прочитал нараспев некоторые части литургии, понемногу повышая голос (я бы сказал, если только это возможно, каждый раз на полтона) и увеличивая при этом звук, пока последняя нота не прозвучала под сводами так, словно ее пропел многоголосый хор. Я и не представлял, что один голос может произвести такой эффект…

6 августа (вторник)

В 5 1/2 мы выехали вместе с двумя братьями Уэр в Нижний Новгород; это путешествие стоило всех тех неудобств, которые нам пришлось претерпеть с самого его начала и до конца […] Ярмарка - чудесное место. Помимо отдельных помещений, отведенных персам, китайцам и другим, мы то и дело встречали каких-то странных личностей с болезненным цветом лица и в самых невероятных одеждах. Из всех, кого мы видели в этот день, самыми живописными были персы с их мягкими смышлеными лицами, широко расставленными удлиненными глазами, желтовато-коричневой кожей и черными волосами, на которых, как у гренадеров, красуются черные фетровые фески; однако все сюрпризы этого дня затмило наше приключение на закате: мы вышли к Татарской мечети (единственной в Нижнем) в тот самый миг, когда один из служителей появился на крыше с тем, чтобы произнести* или призыв к молитве. Будь даже этот крик сам по себе ничем не примечателен, он все равно представлял бы интерес своей исключительностью и новизной - однако мне в жизни не доводилось слышать ничего подобного… *пропуск в рукописи

12 августа (понедельник)

Чрезвычайно интересный день. Позавтракав в 5 ½, мы вскоре после 7 вместе с епископом Леонидом и мистером Пенни поехали поездом в Троицкую лавру [...] Богослужение в соборе уже началось, когда мы вошли туда, но епископ провел нас сквозь переполнявшую его огромную толпу в боковое помещение, соединенное с алтарем, где мы и простояли всю литургию; таким образом, нам выпала редкая честь наблюдать, как причащается духовенство - во время этого обряда двери алтаря всегда затворяют, а занавес задергивают, так что прихожане никогда его не видят. Церемония была весьма сложной: священнослужители творили крест и кадили ладаном перед каждым предметом, прежде чем взять его в руки, и все это совершалось с явным и глубоким благоговением. К концу службы один из монахов вынес блюда с маленькими хлебцами и подал каждому из нас: эти хлебцы освященные, а то, что нам их дали, означает, что нас помянут в молитвах. Когда мы вышли из собора, другой монах показал нам ризницу, а также живописную и фотографическую мастерские (здесь мальчиков обучают обоим этим искусствам, которые служат исключительно церковным нуждам); нас сопровождал русский господин, бывший с нами в храме, который любезно давал нам по-французски различные пояснения, а когда мы захотели купить иконы и проч., он справился о ценах и посчитал сдачу. Лишь после того, как он распрощался с нами и удалился, мы узнали имя этого человека, который оказал нам столько внимания (боюсь, что мало кто из англичан мог бы сравниться с ним в подобном внимании к чужестранцам): это был князь Чирков.

В живописной мастерской нам показали множество превосходных икон, писанных по дереву, а некоторые - по перламутру; трудность для нас заключалась не в том, чтó именно купить, а в том, чего не покупать. В конце концов, каждый из нас купил по три иконы, что было продиктовано скорее ограниченностью во времени, чем соображениями благоразумия. Ризница оказалась настоящей сокровищницей - драгоценные камни, вышивки, кресты, потиры и проч. Там мы увидели знаменитый камень - отполированный и, словно икона, в окладе, в пластах которого видна (так, по крайней мере, кажется) фигура монаха, молящегося перед крестом. Я внимательно его разглядывал, но так и не смог поверить, что такой сложный феномен мог возникнуть естественным путем.

Днем мы отправились во дворец Архиепископа и были представлены ему епископом Леонидом […] Епископ любезно поручил одному из студентов-богословов, говорящему по-французски, показать нам монастырь, что тот и проделал с большим рвением; среди прочего, он повел нас смотреть подземные кельи отшельников, где некоторые из них живут многие годы. Он подвел нас к дверям двух таких обитаемых келий; когда мы стояли со свечами в руках в темном и тесном коридоре, странное чувство стеснило нам грудь при мысли о том, что за этой узкой и низкой дверью день за днем проходит в тиши и одиночестве при свете одной лишь крошечной лампады жизнь человеческого существа...

Вместе с епископом мы вернулись поздним поездом в Москву, проведя в монастыре один из самых памятных дней нашего путешествия […]

 

Кэрролл Л. Дневник путешествия в Россию в 1867 году: фрагменты книги //Иностранная литература. – 2007. - № 12.


В книге впервые на русском языке собраны математические головоломки и изящные логические парадоксы знаменитого автора "Алисы в Стране Чудес" и "Алисы в Зазеркалье".

Сочетание безупречной логики математика с беспредельной фантазией литератора создали неповторимое своеобразие кэрроловского стиля. И хотя скромный и несколько чопорный Додгсон во многом проигрывал при сравнении с ярким Кэрролом, союз их был нерасторжим […] мышление математика отчетливо проступает во многих, казалось бы, "невинных" местах "детских"" сказок Кэррола, придавая его творениям особый блеск и завершенность. Не нужно быть особенно искушенным в кэрроловедении, чтобы безошибочно определить автора следующих незабываемых строк.

… "Как хорошо, что я не люблю спаржу, - сказала маленькая девочка своему заботливому Другу. – Ведь если бы я любила спаржу, мне пришлось бы ее есть, а я ее терпеть не могу".

… Не будет преувеличением сказать, что литератор Кэррол был лучшим математиком, чем преподаватель оксфордского колледжа Крайст Черч Ч.Л.Додгсон […] Особой виртуозности Кэррол достиг в составлении (и решении) сложных логических задач, способных поставить в тупик не только неискушенного человека, но даже современную ЭВМ…

Ю.А.Данилов, Я.А.Смородинский

Кэррол, Л. История с узелками/пер. с англ. Ю.А.Данилова; под ред. Я.А.Смородинского; илл. Ю.А.Ващенко. – М.: Мир, 1973.


Как играть в математику

«Я хотел бы процитировать и кратко прокомментировать еще одно замечание Бальбуса, ибо, как мне кажется, некоторые читатели могли бы извлечь из него мораль. Вот что он пишет: «В сущности безразлично, будем ли мы при решении данной задачи пользоваться словами и называть это арифметикой или прибегнем к буквам и символам и назовем его алгеброй». Оба определения (и арифметики, и алгебры) мне представляются неверными. Арифметический метод решения задачи является чисто синтетическим: от одного известного факта он переходит к другому до тех пор, пока желанная цель не будет достигнута. Алгебраический же метод решения по своей природе аналитический: он начинает с конца и, обозначив цель поиска условным символом, устремляется к началу и влечет за собой свою жертву-инкогнито до тех пор, пока не выходит на ослепительный свет известных фактов, срывает с нее маску и говорит: «Я тебя знаю!»

Чтобы не быть голословным, приведу пример. Представьте себе, что к вам в дом забрался грабитель и, похитив какие-то вещи, скрылся. Вы зовете на помощь дежурного полисмена. Отчет о дальнейших событиях в устах полисмена мог бы звучать, например, так:

— Да, мэм, я видел, как какой-то верзила перелез через забор вашего сада, но от меня это было далековато и сразу схватить его я не мог. А что, думаю, если я побегу ему наперерез? И точно, только я выбежал на соседнюю улицу, гляжу — из-за угла на всех парах катит Билл Сайкс собственной персоной. Я его цап за воротник:

— Ага, голубчик, попался! Тебя-то мне и надо!

Больше я ему ничего не сказал. А он мне в ответ:

— Ладно, — говорит, — фараон, твоя взяла. Веди в участок, ничего не попишешь!

Так действовал бы арифметический полисмен. А вот другой отчет о тех же событиях:

— Вижу, кто-то бежит. Что делать? Пуститься за ним вслед? Не имеет смысла: больно далеко он ушел, все равно не догонишь. Вот я и решил осмотреть сад. Гляжу — на клумбе, где этот парень помял все ваши цветы, следы остались: такие, знаете, ясные, четкие отпечатки его ножищ. Пригляделся повнимательней — так и есть: левый каблук везде отпечатался глубже, чем правый. Тут я говорю себе: «Парень, что их оставил, должно быть, высокого роста и хром на левую ногу». Провел я рукой по стене в том месте, где он перелез, и вижу: на руке сажа. Я и подумал: «Где я мог видеть здоровенного парня, трубочиста, да к тому же хромого на левую ногу?» И тут меня как громом ударило: «Да ведь это же Билл Сайкс!»

Так действовал бы алгебраический полисмен — на мой взгляд, более интеллектуальный тип полисмена, чем первый».

Льюис Кэрролл


Как играть в логику

Кошки и мышки

Кошка съедает мышку за одну минуту. Сколько времени понадобится кошке, чтобы съесть шестьдесят тысяч мышек?

Ответ. Не скоро. Я лично думаю, что мышки скорее съедят кошку.

История с узелками. Узелок VIII

— Я рассмотрела предельный случай, — ответила Клара сквозь слезы. — Наша достопочтенная воспитательница всегда говорит нам: «Если вы сомневаетесь в чем-то, рассмотрите предельный случай», а я как раз была в сомнении.

— И что же, этот совет всегда помогает? — поинтересовалась тетушка.

Клара вздохнула.

— Не всегда, — неохотно призналась она, — хотя я никак не могу понять, в чем тут дело. Как-то раз наша достопочтенная воспитательница сказала девочкам из младших классов (они ведь всегда так ужасно шумят за столом!): «Чем больше вы будете шуметь, тем меньше получите варенья, и vice versa». Я подумала, что девочки не знают, что такое vice versa, и решила объяснить им. Я сказала: «Если вы будете шуметь бесконечно громко, то не получите варенья совсем. Если же вы совсем не будете шуметь, то получите бесконечно много варенья», а наша достопочтенная воспитательница сочла пример неудачным. Хотела бы я знать почему, — добавила Клара жалобно.


***

Проверить, являются ли следующие тройки суждений силлогизмами*.

Ни одно ископаемое животное не может быть несчастно в любви.
Устрица может быть несчастна в любви.

Устрица — не ископаемое животное.

Ни одна лягушка не имеет поэтической внешности.
Некоторые утки выглядят прозаично.

Некоторые утки – не лягушки.

Необразованные люди судят обо всем поверхностно.
Все студенты – народ образованный.

Ни один студент не судит обо всем поверхностно.

 

* Силлогизм — рассуждение, состоящее из двух посылок и одного заключения. Решение силлогизма — это поиск заключения.


***


Логическая задача

Найдите заключение следующего сорита*:

 

  1. Всякий, кто не танцует на туго натянутом канате и не ест пирожков за один пенс, стар.
  2. Со свиньями, которые временами испытывают головокружение, обращаются почтительно.
  3. Разумный человек, отправляясь в путешествие на воздушном шаре, берет с собой зонтик.
  4. Не следует завтракать в присутствии посторонних тому, кто имеет смешной вид и ест пирожки за один пенс.
  5. Юные существа, отправляющиеся в путешествие на воздушном шаре, временами испытывают головокружение.
  6. Жирные существа, имеющие смешной вид, могут завтракать при посторонних, если только они не танцуют на туго натянутом канате.
  7. Ни одно разумное существо не станет танцевать на туго натянутом канате, если оно временами испытывает головокружение.
  8. Свинья с зонтиком имеет смешной вид.
  9. Все, кто не танцует на туго натянутом канате и с кем обращаются почтительно, жирны.

 

 

Ответ.
Ни один разумный поросенок не отправится путешествовать на воздушном шаре.

* Сорит — логическая задача, представляющая собой цепочку силлогизмов, в которых изъятый вывод одного силлогизма служит посылкой другого. Чтобы решить сорит, найдите среди девяти два условия, из которых следует определенный вывод. Затем среди оставшихся условий найдите то, которое можно присоединить к только что полученному выводу. Получите заключение, снова ищите ему пару до тех пор, пока не исчерпаются все условия задачи.

 



"Золотой полдень"

 

Четвертого июля 1862 года Доджсон, Дакворт и три девочки Лидделл отправились на прогулку по реке. День выдался солнечным и даже жарким. Правда, в метеорологическом журнале Оксфорда записано, что день был "прохладным и хмурым"; но, вероятно, к тому времени, когда после ланча компания собралась в путешествие, распогодилось. Поднялись в лодке вверх по реке, миновали гостиницу "Форель". (Теперь там паб с тем же названием, где подают прекрасную форель и, конечно, бифштекс; поклонники Кэрролла часто посещают его)… …Солнце припекало. В 1932 году миссис Харгривс (в далеком прошлом — Алиса Лидделл) свидетельствовала: «"Приключения Алисы под землей" были почти целиком рассказаны в палящий летний день, когда в воздухе под лучами солнца дрожало знойное марево. Мы сошли на берег в Годстоу, чтобы переждать жару под стогом сена».

Доджсон был в превосходном настроении и охотно согласился рассказать девочкам сказку. В стихотворном посвящении, которое позже откроет публикацию сказки, он описал эту прогулку:

Июльский полдень золотой

Сияет так светло,

В неловких маленьких руках

Упрямится весло,

И нас теченьем далеко

От дома унесло.

Безжалостные! В жаркий день,

В такой сонливый час,

Когда бы только подремать,

Не размыкая глаз,

Вы требуете, чтобы я

Придумывал рассказ.

И Первая велит начать

Его без промедленья,

Вторая просит: "Поглупей

Пусть будут приключенья".

А Третья прерывает нас

Сто раз в одно мгновенье.

Но вот настала тишина,

И, будто бы во сне,

Неслышно девочка идет

По сказочной стране

И видит множество чудес

В подземной глубине.

Но ключ фантазии иссяк —

Не бьет его струя.

— Конец я после расскажу,

Даю вам слово я!

— Настало после! — мне кричит

Компания моя.

И тянется неспешно нить

Моей волшебной сказки,

К закату дело, наконец,

Доходит до развязки.

Идем домой. Вечерний луч

Смягчил дневные краски...

Демурова, Н.М. Льюис Кэрролл. – М.: Молодая гвардия, 2013.

Спустя почти полтора столетия после появления на свет сказок Льюиса Кэрролла они живут себе — "живее некуда!" (как сказал бы королевский Гонец Зай Атс). Юная героиня из Страны чудес и Зазеркалья, Алиса думала, что в книжке без картинок и разговоров нет толку. А какой толк в книжке, если в ней нет ни вопросов, ни загадок? Приглядитесь к книжкам об Алисе: ни картин природы, ни описаний героев и их характеров, ни "лирических отступлений" и комментариев автора. Зато что ни эпизод — то задача: математическая, логическая, лингвистическая, да мало ли какая ещё?! Что ни диалог — то размышления на философскую, историческую или психологическую тему. Что ни вопрос — то повод подумать вместе с героями над новой проблемой и попытаться вникнуть в её суть…

…В сказках об Алисе множество загадок и ни одной отгадки, ни одного прямого ответа. Только умело поставленные вопросы и грамотно разбросанные по тексту подсказки, да едва уловимые намёки. Но это тот случай, когда не договорить, а лишь приоткрыть завесу тайны лучше, чем выдать все секреты и поделиться с читателями готовым знанием. Так стоит ли удивляться тому, что творения Льюиса Кэрролла, будучи превосходной пищей для размышлений, и по сей день будоражат пытливые умы? Как и тому, что кто-то вовсе не воспринимает тонкую интеллектуальную игру писателя? "Алиса…" открывает свои тайны тому, кто умеет смотреть и видеть, тому, кто сохранил в себе способность удивляться и воспринимать новое.

Карпушина, Н. Перечитывая "Алису"//Наука и жизнь. – 2010.- № 7.


Алиса и русская поэзия

В своей книге "Алиса на разных языках" Уоррен Уивер заявляет, что в сказке Кэрролла присутствует большее количество стихов пародийного типа: их девять на протяжении небольшого текста. Он говорит о трёх возможных методах перевода пародий. Более разумным он считает избрание стихотворения того же типа, которое хорошо известно на языке перевода, а затем написание пародии на него, с попыткой имитировать при этом стиль английского автора. К менее удовлетворительному способу он относил перевод более или менее механический и буквальный. Третий способ исходил из создания нового стихотворения в жанре нонсенс и использования его в тексте вместо оригинала.

(https://ru.wikipedia.org/wiki)

 

Крокодильчики мои,

Цветики речные!

Что глядите на меня

Прямо как родные?

Это кем хрустите вы

В день веселый мая,

Средь нескушанной травы

Головой качая?

Пер. Б.Заходера

Крокодилушка не знает

Ни заботы, ни труда.

Золотит его чешуйки

Быстротечная вода.

Милых рыбок ждет он в гости,

На брюшке средь камышей:

Лапки врозь, дугою хвостик,

И улыбка до ушей...

Пер. В.Набокова

Кэрролл, Л. Аня в Стране Чудес/пер. В.Набокова. – Л.: Палестра, 1991.


***

"Скажи-ка, дядя, ведь не даром

Тебя считают очень старым:

Ведь, право же, ты сед

И располнел ты несказанно.

Зачем же ходишь постоянно

На голове? Ведь, право ж, странно

Шалить на склоне лет!"

 

И молвил он: "В былое время

Держал, как дорогое бремя,

Я голову свою…

Теперь же, скажем откровенно,

Мозгов лишен я совершенно

И с легким сердцем, вдохновенном

На голове стою".

 

"Ах, дядя, повторяю снова:

Достиг ты возраста честного,

Ты – с весом, ты – с брюшком…

В такие годы ходят плавно,

А ты, о старец своенравный,

Влетел ты в комнату недавно

Возможно ль? – кувырком!"

"Учись, юнец, – мудрец ответил. –

Ты, вижу, с завистью приметил,

Как легок мой прыжок.

Я с детства маслом мазал ножки,

Глотал целебные лепешки

Из гуттаперчи и морошки –

Попробуй-ка, дружок!"

 

"Ах, дядя, дядя, да скажи же,

Ты стар иль нет? Одною жижей

Питаться бы пора!

А съел ты гуся – да какого!

Съел жадно, тщательно, толково,

И не осталось от жаркого

Ни одного ребра!"

 

"Я как-то раз, – ответил дядя,

Живот величественно гладя, –

Решал с женой моей

Вопрос научный, очень спорный,

И спор наш длился так упорно,

Что отразился благотворно

На силе челюстей".

Иллюстрация Льюиса Кэрролла

"Еще одно позволь мне слово:

Сажаешь ты угря живого

На угреватый нос.

Его подкинешь два-три раза,

Поймаешь… Дядя, жду рассказа:

Как приобрел ты верность глаза?

Волнующий вопрос!"

 

"И совершенно неуместный, –

Заметил старец. – Друг мой, честно

Ответил я на три

Твои вопроса. Это много".

И он пошел своей дорогой,

Шепнув загадочно и строго:

"Ты у меня смотри!"

– Это неправильно, – сказала Гусеница.
– Не совсем правильно, я боюсь, – робко отвечала Аня, – некоторые слова как будто изменились…

Пер. В.Набокова

Кэрролл, Л. Приключения Алисы в Стране Чудес. - М.: Издательство журнала «Юность», 1991.


За зеркалом, в русской сказке…

"…Что за восхитительное путешествие было предпринято Льюисом Кэрролом 12 июля 1867 г., в момент наивысшего успеха "Алисы в Стане Чудес"! Что за сила толкала этого человека, говорившего по-французски, но ничего, по-видимому, не знавшего о России, отправиться не в Италию, Францию или Германию, как это было принято в то время, но в "Империю безмолвия", согласно известной формуле маркиза де Кюстина?[…] не влекла ли Льюиса Кэррола в Россию феерия русских сказок, открывавшаяся в то время английским специалистам? А.Н.Афанасьев завершает тогда трехтомное издание "Народных русских сказок" (1855-1863). Добавим, что "Поэтические воззрения славян на природу" становятся базовым трудом для исследований сотрудника Британского музея В.С.Ролстона. […] на наш взгляд, наибольшая оригинальность Ролстона заключалась в его "вечерах сказки", часто проходивших начиная с 1865 г. в Зале Св. Джеймса и Зале Св. Георгия, где он рассказывал детям переведенные им истории. Как гласит легенда, его часто приглашали читать сказки детям герцога Мальборо. Во всяком случае, деятельность В.С.Ролстона прямо способствовала проникновению устной народной сказки в культурный мир викторианских детей.

На страницах "Дневника" Кэррола обнаруживаются лищь смутные отпечатки этих открытий: в самом деле, в записи от 16 ноября 1871 можно узнать, что писатель был настолько зачарован "Вечером историй" Ролстона, что захотел включить в свой собственный репертуар рассказчика две сказки Афанасьева: "Царевна Анастасия" и "Кузнец и черт". […]

…В самом деле, эта сказка ["Василиса Прекрасная"] – с ее тремя всадниками, белым, красным и черным, с ее необыкновенной волшебной куклой, в которой А. де Губернатис, специалист по зоологической мифологии, увидел […] воплощение луны – замечательно выражает преемственность сказок и древних солнечных и лунных мифов. Не тогда ли был открыт переход от Алисы к Василисе?

Эти вопросы продиктованы не чем иным, как гипотезой, которую мы теперь представляем и попробуем дальше подтвердить: и путешествие Кэррола в Россию, и второе его произведение были озарены маленькой драмой, представленной в "Василисе Прекрасной» …"

О соответствиях персонажей и эпизодов сказки "Василиса Прекрасная" и книги Льюиса Кэрролла "Алиса в Зазеркалье" автор гипотезы рассказывает в публикации:

Перро, Ж. Чудесное путешествие Льюиса Кэррола в царство русских сказок//Звезда. – 1996. - № 3.


"Невероятное путешествие немыслимой команды за невообразимым существом"

Кэрролл, Л. Охота на Снарка/пер. с англ. Г.Кружкова. – М.: Азбука, 2016.

"Надеюсь, что, когда ты прочитаешь "Снарка", ты напишешь мне несколько слов о том, как он тебе понравился и поняла ли ты его до конца. Некоторых детей он поставил в тупик. Ты, конечно, знаешь, что такое Снарк? Если да, то прошу тебя, напиши мне, ибо я не имею малейшего понятия о том, что это такое".

Льюис Кэрролл

…Любой читатель поэмы "Охота на Снарка" задается вопросами о ее смысле, и очень многие приложили немалые усилия, чтобы попытаться ответить на них. Современники Кэрролла, конечно, находились в лучшем положении, чем их потомки, поскольку могли адресовать свои вопросы непосредственно автору. "Исчерпывающий" ответ на него Кэрролл дал в статье "Алиса на сцене": "Время от времени я получаю любезные письма от незнакомых мне людей, которые хотели бы знать, что же такое "Охота на Снарка" — аллегория или политическая сатира, и не кроется ли в ней какая-то мораль. На все эти вопросы я могу лишь ответить: "Не знаю!" Однако, если вспомнить "сильное высоконравственное назначение поэмы", о котором Кэрролл упомянул в предисловии к ней, такой ответ покажется не слишком искренним. Тем не менее, согласно всем сохранившимся свидетельствам, Кэрролл настаивал на нем […]

"…Через 20 лет он всё еще отвечает на подобные вопросы:

Боюсь, что я не имел в виду ничего, кроме нонсенса! Всё же слова, как вы знаете, значат больше того, что мы хотим сказать, и книга в целом должна значить больше того, что мы имели в виду. А потому я готов согласиться с любым добрым смыслом, который вы обнаружили в этой книге. Больше всего мне понравилось мнение одной дамы (она выразила его в письме, отправленном в газету), которая считает эту поэму аллегорией поисков счастья. Мне эта мысль показалась прекрасной, особенно в той ее части, которая касается кабинок для купания: когда люди устают от жизни и отчаиваются найти счастье в городах или в книгах, они устремляются к морю, чтобы выяснить, не помогут ли им кабинки для купания" […]

…Вряд ли Кэрролл пытался уклониться от ответа, отрицая, что подразумевал в поэме какие бы то ни было скрытые смыслы, но, безусловно, он хотел поддержать затеянную им игру с читателями. Вполне вероятно, он совершенно искренне хотел узнать, какие смыслы будут найдены в его поэме, поскольку, как он сам заметил в одном из приведенных писем, слова могут значить гораздо больше того, что имел в виду автор: приобретать значения совершенно произвольные и выявлять значения, глубоко скрытые в сознании писателя и не осознаваемые им. Язык нонсенса в гораздо большей степени, чем иные тексты, способен выявлять такие "неподразумеваемые" значения.

Демурова, Н.М. Льюис Кэрролл. – М.: Молодая гвардия, 2013.

 


 

"Много месяцев плыли мы, много недель,

Нам бывало и мокро, и жарко,

Но нигде не видали -- ни разу досель! --

Ни малейшего проблеска Снарка.

 

Плыли много недель, много дней и ночей,

Нам встречались и рифы, и мели;

Но желанного Снарка, отрады очей,

Созерцать не пришлось нам доселе.

 

Так внемлите, друзья! Вам поведаю я

Пять бесспорных и точных примет,

По которым поймете -- если только найдете,-

Кто попался вам -- Снарк или нет.

 

Разберем по порядку. На вкус он не сладкий,

Жестковат, но приятно хрустит,

Словно новый сюртук, если в талии туг,

И слегка привиденьем разит.

 

Он встает очень поздно. Так поздно встает

(Важно помнить об этой примете),

Что свой утренний чай на закате он пьет,

А обедает он на рассвете.

 

В-третьих, с юмором плохо. Ну, как вам сказать?

Если шутку он где-то услышит,

Как жучок, цепенеет, боится понять

И четыре минуты не дышит.

Он, в-четвертых, любитель купальных кабин

И с собою их возит повсюду,

Видя в них украшение гор и долин.

(Я бы мог возразить, но не буду.)

 

В-пятых, гордость! А далее сделаем так:

Разобьем их на несколько кучек

И рассмотрим отдельно -- Лохматых Кусак

И отдельно -- Усатых Колючек.

 

Снарки, в общем, безвредны. Но есть среди них.

(Тут оратор немного смутился.)

Есть и БУДЖУМЫ..." Булочник тихо поник

И без чувств на траву повалился.


Льюис Кэрролл - фотограф

Чарльз Лютвидж Доджсон (1832-1898), взявший псевдоним Льюис Кэрролл, автор сказок о приключениях Алисы в Стране Чудес и в Зазеркалье, профессор математики колледжа Крайст Черч в Оксфорде, в ранней юности мечтал стать художником и много рисовал. И, кроме того, он страстно увлекался любительским театром, сам сочинял пьесы, исполнял отдельные роли. Возможно, позднее это и преопределило его пристрастие в фотографии к портретам и театрализованным «тематическим» композициям.

История увлечения Кэрролла фотографией началась в 1855 году, с приезда к Доджсонам его дяди-фотолюбителя […] Уже через неделю в доме появляется брошюрка «Необычная фотография», а вскоре – фотокамера и другое оборудование.

…Как и многие фотографы XIX века, Кэрролл начинает учиться композиции у художников, и впоследствии именно в композиции ему удалось достичь наибольших успехов […] Ныне мы снова и снова поражаемся естественности его композиций.

Хотя репутация Кэрролла как оригинального фотохудожника связана в основном с портретами детей, в его творчестве есть и другие прекрасные работы – портреты известных людей, пейзажи и многочисленные репродукции с произведений искусства […]

…Каковы были взаимоотношения между Кэрроллом-фотографом и Кэрроллом-сочинителем фантазий? Были ли они одним существом? В какой-то степени – да. Его лучшие фотографии так же таинственны и притягательны, как и фантазии его ума. На фотографиях Крролла мы видим детей, затерянных в мире неосознанных напряженных реальностей, еще не затронутых логичексим опытом. Его лучшие детские портреты проникнуты благоговейной тишиной, может быть, грустью. Так Кэрролл-фотограф высказал свое обостренное чувство ностальгии по невозвратному детству. Этим же чувством проникнуты и его удивительные сказки…

Кизевальтер, Г. Льюис Кэрролл – фотограф//Знание-сила. – 1988. - № 8.


Поворот сюжета

Четырнадцатого февраля 2010 года английская газета "Санди Таймс" опубликовала сенсационную статью Мориса Читтендена, озаглавленную "Льюис Кэрролл залезал в долги, чтобы спасать детей". Эта статья, сразу вызвавшая огромный интерес публики, предваряла публикацию новой биографии Льюиса Кэрролла. Книга Дженни Вулф "Тайна Льюиса Кэрролла" (Woolf J. The Mystery of Lewis Carroll) вышла 1 марта того же года и была высоко оценена видными исследователями Кэрролла. Во время работы над биографией Кэрролла исследовательнице пришла в голову мысль изучить счет, открытый на имя Чарлза Латвиджа Доджсона в Старом Оксфордском банке (Old Oxford Bank).

[…] настоящей сенсацией стало открытие Дженни Вулф, что Кэрролл втайне целенаправленно занимался благотворительностью. Если поначалу его помощь не была систематической, то с 1882 года и до конца своих дней он регулярно переводил деньги тридцати благотворительным обществам, в основном организациям, поддерживавшим женщин и детей, подвергшихся жестокому обращению и насилию.

Он помогал слабым, больным и беззащитным — тем, кому, по его словам, "было некому помочь". Это о них писал Гринвуд в статьях и книге ""Семь зол Лондона". Дженни Вулф возражает тем, кто полагает, что Кэрролл был слишком наивен и далек от грубой повседневной жизни с ее ужасами и преступлениями: "Эти регулярные пожертвования свидетельствуют о том, что он знал о существовании этих проблем и всей душой ненавидел их. Он поддерживал эти организации не для того, чтобы обратить на себя внимание... Не говоря никому об этом ни слова, он отправлял этим организациям деньги. В течение многих лет эти переводы были частью более широкой системы пожертвований для добрых целей".

Об этой стороне жизни Кэрролла никто не знал до выхода книги Вулф. """"Льюис Кэрролл, — сказала исследовательница журналисту, который брал у нее интервью, — пришел бы в ужас, если бы узнал, что его банковский счет стал известен публике""". Открытие информации о банковском счете Кэрролла, которая, как он полагал, никогда не станет известна публике, осветило эту сторону его жизни. ""Не говоря никому ни слова и без суеты, — пишет Вулф, — он оказывал финансовую поддержку организациям, которые находили и наказывали мужчин, проявлявших жестокость по отношению к детям и женщинам. Так же молча и без суеты он посылал деньги многим другим благотворительным обществам, которые всячески помогали беззащитным. Его особенно занимало обеспечение беззащитных женщин и детей. Его заботливость и склонность к защите была характерной чертой, которые многие отмечали, и вся его жизнь показывает, насколько его ужасали любые виды жестокости". […]

Дженни Вулф обращает внимание на то, что Кэрролл, так широко и щедро помогая благотворительным обществам, родным, друзьям, коллегам и совсем посторонним людям, совершенно не думал о себе. В молодости, вскоре после того, как он занял пост преподавателя в Крайст Чёрч, отец советовал ему застраховать жизнь, но он не внял этому совету ни тогда, ни впоследствии. Он жил очень скромно. Этот человек, который, будучи куратором клуба колледжа, педантично считал каждый пенни, в то же время совершенно не заботился о собственных расходах. Порывистость и импульсивность, подчас прорывавшиеся в его молодые годы, пышно расцветали, когда дело касалось других людей. Его доброту отмечали все, кто его знал…

Демурова, Н.М. Льюис Кэрролл. – М.: Молодая гвардия, 2013.

Использованы материалы сайта: Льюис Кэрролл. 1832-1898. – Режим доступа:
http://www.lewis-carroll.ru/library/demurova-luis-kerroll20.html.
В оформлении использованы иллюстрации Джона Тенниела и Генри Холидея.

Если вы заметили ошибку, сообщите нам войти на сайт

Сообщение об ошибке на сайте









* Вы также можете отправить сообщение на inn10775@yandex.ru

Авторизация